поспешил исправить ситуацию бывший князь. — Лорд де Ассура никоим образом не повинен в этих преступлениях. Он лишь пытался остановить меня, именно поэтому находился рядом. Вина полностью лежит только на мне.
Волна гнева, охватившая Клэр, вырвалась наружу яростной тирадой:
— Это неправильно! Князь де Лоа имел право на месть. Лорд Асмус Мортэ похитил его невесту. Это из-за него она погибла! А Ксорсо Мортэ захватил замок Баттори. Мы всего лишь защищались. И давайте по справедливости. Не Эштон убил Ксорсо Абаддона и его вампиров. Это сделала я.
— А вас, милочка, ждет рабский браслет. Вы же, как нам известно, не отсюда? — отмахнулся от нее, как от мухи, один из префектов.
— Вы… вы… — задохнулась от возмущения девушка. — Вы совсем не слушали меня! Это потому, что мы просто люди? Поэтому вы так поступаете с нами? А если бы Эштон был вампиром, вы бы все равно его казнили? Думаю, нет! А я вас сейчас удивлю.
Волшебница сделала несколько вращательных движений кистью, пока перед ней не образовался маленький смерч. По мере того, как он рос, он все ближе продвигался к префектам. И добравшись непосредственно до них, ураган стал трепать одежду и волосы древнейших. Еще немного и огромные кресла закружат вместе с сидящими вампирами.
— Чего ты хочешь, ведьма? Выдвигай свои требования! — выкрикнул главный, продираясь сквозь вой ветра.
Клэр, замерев в нерешительности, перестала поддерживать стихию. Смерч исчез настолько резко, что префекты едва не попадали с кресел, продолжая по инерции бороться с ветром.
— Перестаньте относиться к людям, как к чему-то второсортному.
— Больше конкретики и ближе к делу, — попросил префект со странными белесыми глазами.
— Ничьей рабыней я не буду. Это раз. Никто не лишит жизни лорда де Лоа. Это два. Ну и третий пункт…
— Не многовато? — перебил древнейший с крайнего кресла.
— Нет, — спокойно продолжила девушка, — леди Мортэ возглавит клан Абаддон с правом выбора после замужества: передать титул супругу или взять имя избранника. Но в таком случае вы можете распоряжаться имуществом Мортэ по своему усмотрению.
— Неужели все? — ехидно уточнил главный. — А что для себя так мало потребовала?
— Я попросила самое главное — жизнь. А больше нам с Эштоном ничего не надо. Но если вам интересно мое мнение…
— Неинтересно, но ты же все равно выскажешься, — уже с любопытством поглядывал префект.
— Лорд де Лоа был достойным князем семь тысячелетий и не утратил своего благородства, вернув человечность. Позвольте ему и дальше владеть землями Баттори.
— Клэр, что ты делаешь? — шепотом одернул Эштон.
Девушка отмахнулась, даже не взглянув на него, и продолжила:
— Он человек, долго это не продлится. Ну,… по вашим меркам. А его наследник, если таковой родится, сам сделает выбор: обращаться в тридцать лет в вампира или нет.
— А ты забавная, ведьма! — усмехнулся главный древнейший.
— Черт с вами, пусть буду ведьма, — сдалась волшебница.
— Ты говорила о справедливости, но тогда где она, если вас всех полагается не только простить, а еще и вознаградить?
— По-моему все логично и справедливо. Асмус убил княгиню Флорэ, за что был вызван Эштоном на дуэль и ответил за ее гибель. Ксорсо, в свою очередь, воспользовался правом мести и тоже погиб.
Девушка закончила речь, но префекты молчали. А через несколько секунд середина зала, где находились виновники, осветилась еле заметным синеватым куполом.
— Что это? — Клэр, с опаской обозрев пространство вокруг них, прижалась к князю.
— Они совещаются, — успокоил де Лоа.
Минуты тянулись бесконечно долго. Человеческий пульс, отсчитывающий секунды, ускорился, когда купол также неожиданно исчез, как и возник.
— Выслушав и оценив все ранее сказанное, префектура постановила: Первое: леди Рамиру Мортэ признать княгиней Абаддон. В случае отказа от титула при вступлении в брак земли княжества отходят под управление префектуры. Второе: титул и земли княжества Баттори сохранить за лордом Эштоном де Лоа с правом наследования по кровной линии. Однако владелец сего обязуется не противиться желанию потомков пройти обращение. И третье: ведьма Клэр обязуется не покидать Химлак и при случае оказать помощь государству, используя свои уникальные способности. На этом слушание объявляю закрытым.
После слов главного все древнейшие, как один поднялись и покинули зал. Даже охрану как ветром сдуло. А Бальво, Рамира, Хаолл, Вергилий и Эштон смотрели на Клэр, точно на диковинную вещицу.
— Ну, птичка, ты даешь! — присвистнув, воскликнул Хаолл, первым нарушая тишину.
И комнату взорвал гомерический хохот.
Эпилог
Первый год был одновременно и самым трудным, и насыщенным на события. Восстановление замка заняло больше времени, чем планировал лорд Баттори. Отчасти причиной были нестандартные запросы его невесты. Зато когда все было отремонтировано, свадьбу Эштона и Клэр праздновали всем княжеством. Селяне были безумно счастливы, что князем отныне являлся человек. Теперь во всех землях Баттори вампирами были только наемные гвардейцы да камердинер милорда Хаолл. Все остальные должности занимали исключительно люди.
Вергилий покинул замок почти сразу. На его плечах оказалась ноша потяжелее обычного управления замком. Далеко не все в клане Абаддона приняли его как нового лорда Мортэ. Одна часть была не согласна из-за непринадлежности его к высшим кругам, вторая точила зуб из-за гибели предыдущих лордов. От некогда большого клана осталась лишь треть. Да и в целом их свадьба с Рамирой наделала много шума в высших кругах. Как и рождение первенца Баттори. Рафф де Лоа стал, по сути, первым князем, получившим титул при рождении. Чтобы обезопасить семью, Клэр изготовила для каждого индивидуальный антивампирский амулет. Чары оберегали от вампирских укусов и гипноза. Но силы, которыми обладала волшебница, тщательно скрывали не только от чужих кланов, но собственных селян. О них знал только узкий круг работающих в замке. И для сохранения тайны на каждого был наложен обет молчания.
Бальво, хоть и считался желанным гостем четы де Лоа, в замке бывал крайне редко. И исключительно один. Дженис так и не смогла до конца обуздать жажду. Правда, к одному человеку она смогла побороть тягу. Получив заветную чашу, барон де Ассура еще долго не решался на ритуал. Прошло десять лет, прежде чем он смог заставить себя осуществить задуманное. Попытка давалась всего одна, а потому потерять ее Бальво не мог. В результате зеленоглазое чудо с рыжими завитками назвали Хаттори де Ассура баронесса фон Амель. Тори была обычным ребенком. Бальво с Джен понимали это, но впереди у них было время осознать это до конца. Странно наблюдать, как растет и старится твое дитя, а ты нет. Но у каждого чуда своя цена.
Вот и Хаоллу пришлось заплатить свою. Когда любимая девушка
